Сергей сообразил, что от него требуют, и принялся подавать из трюма один за другим ящики с гвоздями, мотки проволоки, листы железа. Сверху принимали груз несколько амбалов, а он работал один — и так до самого утра. Выбрался из трюма с трудом. По палубе пошел, покачиваясь, как пьяный. Опершись грудью на перила, устало дыша, смотрел, как отходят от шхуны к берегу шлюпки. Капитана на корабле уже не было, суетились лишь несколько амбалов да боцман. У Сергея мгновенно вспыхнула мысль: «Побить надо гадов и броситься в воду!» В следующую секунду он уже сообразил, что эта затея кончится смертью, и успокоил себя: «Крепись, Серега, крепись...»

На берег его доставили в последней лодке. С ним плыли четверо: двое на веслах, а два других перса зорко следили за каждым движением русского. Персы повели его по взгорку мимо каменных заборов, за которыми стояли плоскокрышие, с айванами, дома. Во дворах — лошади, коровы, козы. Над забором свисали ветви фруктовых деревьев с налившимися плодами. Гомон птиц, распевавших на все лады, заглушал все иные звуки.

Поместье Али-Замана раскинулось возле небольшого водопада. Низвергаясь со скалы, горная речка делилась на два больших ручья. Один из них стремился под высокий забор, за которым находилось хозяйство капитана шхуны. Сергея ввели в кованые железом ворота на огромное подворье, поделенное ручьем пополам. В одной находился двухэтажный дом с наружными лестницами и высоким, крашенным в голубой цвет айваном. К нему шла аллея, увитая виноградными лозами, В другой части двора, за мостком, расположились конюшня и загон для скота, Али-Заман встретил их в аллее. Он уже переоделся в шелковый халат, феску и забавлялся в беседке с малолетними внуками. Увидев матросов с Сергеем, небрежно распорядился:

— Отведите его в сарай да сделайте так, чтобы не сбежал,

Сергея ввели в низкий хлев, в котором теснились козы, надели ему на шею деревянную колодку, а цепь, прикованную к ней, примкнули к огромному железному кольцу, вбитому в ствол срубленного дерева.