— …тоже несуществующего, — подхватил я. — И все же очень хочется дождаться, когда наконец поднос упадет на пол.

— Терпение, мой меткий стрелок из лучшего на свете лука. Терпение, — продолжал поучать меня дервиш, двинувшись по дороге и увлекая меня за собой. — Бери пример с меня. Посмотри на благословенные небеса. Посмотри на эту равнину. Слейся с этим ровным течением эфира. Если же тебе по молодости лет не нравится этот вид великого покоя, тогда отдайся бурному покою реки. Посмотри на нее: сколько силы и никакой личной выгоды. Дальше Судного Дня не продлится эта дорога, и дальше последнего Океана, Великого Хаоса, не побежит эта река.

Когда же мир засиял в лучах солнца и ночь убрала последние покровы и лоскутья мрака, я задал дервишу еще один вопрос:

— Учитель, могу ли я узнать, почему ты называл меня победителем драконов.

— Это очень древняя история, случившаяся с одним человеком, который жил в Китае, — грустно вздохнув, ответил дервиш. — Он тридцать лет обучался очень сложному делу охоты на драконов, но, освоив все известные в Поднебесной способы, не нашел своему искусству никакого применения.

Посмеявшись, а потом немного помолчав, дервиш добавил:

— Но такое могло случиться разве что в Китае, а здесь мы уж обязательно найдем тебе дюжину-другую отборных драконов.

Я невольно поднял к глазам Удар Истины и хотел было вынуть кинжал из ножен, но дервиш быстрым движением остановил мою правую руку.

— Терпение, мой юный победитель драконов, — повторил он. — Что было велено тебе во сне или наяву по поводу этого предмета?

— Передать его в руки некого Великого Мстителя.

— Кто, выходит, имеет право обнажить это оружие? — с усмешкой спросил старик и, не дав мне ответить, добавил: — Что бы ни произошло, старайся не оттягивать падение подноса по крайней мере излишними желаниями.

Итак, в одно мгновение я сделался ученее во сто крат.

Солнце вскоре стало печь немилосердно, и все предметы в отдалении, холмики, крупные камни и кустарники задрожали и потекли, подобно растопленному жаром воску.