— Пусть найдут пажа Висентино!

Затем стал мерить комнату шагами, заложив руки за спину.

— Этот паж имел обыкновение пить с графиней?

Донья Исабель ответила растерянным взглядом.

— Не знаю, ваша милость… Н-не думаю… Это ведь всего лишь паж…

Она залилась слезами.

Постучали. Пажа Висентино не было в его комнате, и никто не знал, где он. Камергер приказал искать по всему дворцу, а если надо, и по всему Мехико. Потом спросил:

— Где графиня хранит свои драгоценности?

— В железном ларце.

— Где он?

— Не знаю, ваша милость, — ответила донья Исабель еще более испуганно. — В Лиме графиня запирала его в железном шкафу, ключ от которого был только у нее. А здесь, думаю, прятала под кроватью.

— Под кроватью?

Камергер заглянул под кровать графини, чей храп сменился хриплым дыханием. Ничего, кроме ночного горшка.

— Отыщите мне этот ларец.

Новая напасть повергла донью Исабель в почти старческую дрожь. За исключением большого шкафа, который содержал только два плаща и дорожные сундуки, покои, предоставленные в распоряжение графини Миранды, были меблированы по-спартански, как и большая часть колониальных жилищ: две кровати, два кресла, столы, молитвенная скамеечка перед маленьким алтарем с распятием. Дуэнья развела руками в знак бессилия.

— Как звали пажа?

— Висентино де ла Феи.

Камергер покинул покои графини стремительно и в дурном расположении духа.

Графиня Миранда отчасти пришла в себя. Но только через два дня. И лишь отчасти. Утром, заметив у изножия своей постели самого вице-короля и его камергера, она сильно удивилась и с угрозой спросила:

— А где ангелы?

Вопрос вызвал тягостное молчание.

— Здесь нет ангелов, — ответил наконец вице-король. — Вам нездоровилось, графиня. Мы беспокоимся о ваших драгоценностях. Где вы их храните?