В Амуле, строгая и молчаливая Аджап свернула в квартал сундучников, где жил друг ее отца. Дочь писаря великого султана здесь встретили радостно и богато; под развесистым тутовником расстелили дорогие ковры. Хозяину дома было приятно, что девица из знатной семьи, ездившая в Самарканд читать старинные книги и слушать самых образованных шейхов вселенной, не побрезговала его очагом. После крепкого вина он развалился на подушках и выслушал Аджап, которую знобило после переправы через Джейхун.

— Значит, ты не поверил дочери моего друга? — вдруг обратился хозяин дома к молодому гостю. — Не веришь… кто напьется воды в Каракумах, умирать приедет на нашу землю… Значит, не хочешь поверить?

Ягмур молча улыбнулся.

— Тогда послушай, юноша, что я тебе расскажу… Один из полководцев Искандера двурогого как-то возвращался из дальнего похода. Несколько дней во рту у воина не было ни капли воды. И вот воин, посланный к горам, привез свежую зеленую веточку. Увидев ее, греки заторопили коней.

Поблизости оказался родничок. У этого холодного источника они восславили за щедрость богов. И вдруг перед ними появился старец.

— Стойте! — крикнул он, подняв руки в знак приветствия. — Не пейте!.. Молодым воином я тоже испил из этого источника и навсегда остался здесь жить.

Хвастливые воины не поверили старику. Посмеялись над ним. А когда Искандер двурогий проходил по отрогам Копет-Дага, один из его полководцев, не поверивший седобородому старцу, вскоре был ранен у ручья и остался в горах со своими слугами и женщинами… Вот так в наших горах появился народ моего племени, который был назван но-хурли. — Так старик закончил свой рассказ, пристально всматриваясь в лицо воина.

И Ягмур понял, что настало время рассказать гостеприимным хозяевам о своей судьбе.

ДВАДЦАТЬ ШЕКЕЛЕЙ СЕРЕБРА

…Жил у стен Балха сторож соборной мечети.