В сраженьях с рыцарями первого крестового похода он получил рану, которая долго гноилась. Лекарь главной мечети прикладывал к этой ране чай и пепел, растирал с пометом слепой собаки. Но даже такие изысканные лекарства не помогли. Сторож умер. Служители мечети долго заботились о его большой семье. Но имам провинился перед эмиром Кумачом и дела мечети пошли на убыль. Писарь, выдававший еду и материю семье сторожа, однажды закрыл ворота перед овдовевшей женщиной.

Жене сторожа было трудно кормить восемь ртов. Вскоре на базаре у еврейских ворот состоялась сделка и была написана купчая, в которой говорилось, что сына сторожа Игдыра, по имени Ягмур, купил у его матери Син-Нури купец Бальмунамхе. За этого парня он отвесил ей двенадцать шекелей серебра. А мать поклялась могущественным эмиром перед… почтенным ювелиром Иби-Плабратом, перед птицеловом Син-Галимом в том, что в будущем она не предъявит претензий.

Так Ягмур попал в руки купца Бальмунамхе, который продал его в огромное поместье под Самаркандом.

Долгий путь проделал Ягмур пешком, пока добирался до неведомого города. У больших, кованых железными брусьями ворот Ягмура обыскали. Стражник нагнул мальчика к наковальне и ловко заклепал бронзовый ошейник.

На большом дворе, выложенном тесаными каменными глыбами, Ягмур осмотрелся. На выступах глинобитной стены, в железном кованом шлеме, с широким щитом из кожи носорога, стоял высокий кара-китай, опираясь на тяжелое копье. На склонах холма виднелись норы — жилища рабов.

Привратник — перс кивнул головой, указал на крайнюю дыру.

— Располагайся пока здесь, а когда взойдет луна и вернутся рабы, мы найдем тебе новое место.

В норе Ягмур увидел каменное ложе, два глиняных черпака и охапку сухих листьев.

Хозяином этой коморки оказался пожилой плавильщик серебра. Старик очень обрадовался парню. Он достал зарытую в сухие листья ячменную лепешку и разделил на двоих.