— По чертам лица, сын мой, я вижу, что ты, как и я — огуз. Разделим этот скромный обед и воздадим хвалу всевышнему за то, что мы еще целы и здоровы!..

Старик долго расспрашивал Ягмура о родине, о Балхе. Сам он когда-то попал в плен к кара-китаям, а те продали его персидским купцам.

С этого дня Ягмур стал учиться плавить серебро. Мастер охотно делился секретами своего ремесла.

Стояла жара. И у печей, где варилось серебро, казалось, кожу поливали кипятком. Почти всю прошедшую ночь мастер работал: хозяин специальным гонцом возвестил, чтобы срочно выслали новые слитки.

Солнце заканчивало первую половину своего пути, когда Ягмур проходил мимо котла и увидел, что дрова уже прогорели. Юноша обошел дворик, заглянул в кладовые с инструментом и рудой, но мастера нигде не было.

Надзиратели сидели под деревом. Ягмур тихо позвал:

— Мастер Айтак!

И тут юноша увидел: уставший мастер спал на ступеньках бассейна. Ягмур знал, что если надзиратели увидят мастера спящим, его прикуют на самом солнцепеке к столбу и будут жарить до смерти.

Один из надзирателей направился к бассейну.

— Мастер Айтак!..

Мастер вскочил и тут же бросился к печи. Это его спасло.

Вечером, отодвинув угловой камень в полу, мастер достал горсть фиников и протянул юноше в знак благодарности.

С этого дня Ягмуру открылось много новых тайн. Мастер учил его не только плавить серебро. Когда надзиратели, заперев двери, уходили, плавильщик подсаживался с Ягмуром к двери с маленьким вырезом наверху.

— Видишь четыре большие звезды, похожие на ковш, которым мы выгребаем золу? Если после полуночи идти туда, куда показывает самая нижняя звезда, то на двенадцатую ночь ты придешь к стенам священного Мерва. Туда, где течет Мургаб, — сказав это, мастер тяжело вздохнул. — Когда придешь туда, то будешь свободным, как и прежде! Ты можешь встать под знамена великого огуза — султана Санджара и отомстить за все свои страдания.