— Но может ли раб стать воином и сражаться под знаменем султана?

— Пятнадцать тысяч огузов служат при дворце, большинство из них скотоводы… Останешься жив, подари свое сердце родине, мой юный огуз. Да придаст аллах тебе силы! Знай, юноша, что в молодости, когда Санджар воевал против братьев, я не раз бывал с ним в походах, дважды спасал я султана в бою.

Как-то вечером мастер Айтак отодвинул еще раз камень в углу и достал остро отточенный глиняный черепок в виде ножа и тонкую веревку, сплетенную из лоскутов кожи.

Ягмур знал, если надзиратель увидит все это, их должны будут стегать толстой ребристой плетью, вырезанной из кожи носорога.

— Мастер… уста, вы хотите бежать?

— Не кричи… Вот уже вторую весну, как я плету эту веревку. От рабов я узнал про все дороги, расспросил о порядках и законах разных городов. Запомни, Ягмур, надо добраться до Mepвa, а там есть много огузов, служащих при дворе султана. — И уста Айтак заботливо наставлял юношу, делился своими знаниями, накопленными в рабстве.

На шестой день, после большой плавки, сгружая рудную породу с верблюдов, второпях мастер вывихнул себе ногу. Утром он не мог подняться на работу.

— Вставай, кляча! — просунув голову в дверь, кричал надзиратель.

— У него нога сломана, — заступился за своего учителя Ягмур.

— Будь я проклят до седьмого колена, если этот вшивый огуз не считает меня за дурака! Я видел больных и могу отличить их от здоровых. А если я ошибаюсь, то эту ошибку исправит палка! — И он ударил мастера Айтака.

— Клянусь аллахом, — чуть не плача, простонал Айтак, — я не могу встать на больную ногу. Пощади!.. — и он упал на колени.

— Ты зазнался, что хозяин считает тебя лучшим мастером. А я докажу сейчас, что ты только подлый раб.

Ягмур услышал, как ударили палкой. Мастер Айтак вскрикнул и заплакал. Ягмур не выдержал. Он вцепился зубами в жилистую руку стражника, но тот изловчился и ударом палки сбил его с ног. В глазах Ягмура потемнело… Больше он ничего не помнил. А потом их со стариком схватили за ошейники и поволокли к толстому столбу, за который и привязали цепями на целый день. Долго не давали им ни воды, ни пищи. К вечеру следующего дня трое рабов принесли юношу и мастера в каморку.