В дверях появилась сухощавая фигура штабного командира.

— Новости есть? — строго спросил Ипполитов.

— Есть, Дмитрий Романович, я только собирался вам доложить, — произнес командир. — Сейчас получено донесение от начальника гарнизона города Карши.

— Ну-ну?

Дежурный командир доложил, что одним из разъездов, высланных из Каршей, на десятой версте в сторону Гузара был обнаружен Али-бей. Разъезд преследовал его, пока не стали падать лошади. Беглец ушел от погони, ранив джигита, который при преследовании чуть было не захватил его в плен. Дежурный командир доложил также и о том, что, по донесению начальника гарнизона, конная милиция Каршей, Гузара и некоторых других пунктов покинула места постоянных стоянок и, соединившись, двинулась в Восточную Бухару.

Не было никакого сомнения, что конная милиция, состоявшая из турок — пленных мировой войны, двинулась для присоединения к Али-бею.

— Да, — сказал он, помолчав, — мы упустили матерого волка. Али-бей ушел в Восточную Бухару. Это очень скверно. — Дмитрий Романович в раздумье постучал по столу тонкими пальцами, — Очень, очень скверно, — повторил он, жестом предлагая дежурному присесть на свободный стул напротив. — Вы говорили, что в разъезде есть потери?

— Ранен джигит Мухтар… Он из добровольческого мусульманского отряда, — пояснил дежурный Ипполитову, вопросительно смотревшему на него.

— Мухтар? Позвольте, позвольте… — Дмитрий Романович, припоминая что-то, провел рукой по лицу. — Я где-то слышал это имя, но вот никак не припомню…

— Это тот самый джигит, которого освободила Первая бригада при преследовании эмира бухарского.

— В Денау?

— Именно. Он сидел в зиндане за что-то.

— А-а! — вспомнил Ипполитов. Глаза его потеплели. — Так это же прекрасный джигит! — Словно подтверждая свои слова, он утвердительно кивнул головой. — Обязательно вызовите его ко мне, когда поправится. Я хочу его видеть.