— Ты пойдёшь к богине, — сказал Галет. — И ты превратишься в звезду, и будешь смотреть на нас!

— Когда? — спросил Камабан, словно застыв от обещания дяди.

— Я думаю, что завтра.

— Ты можешь с-с-сказать Хирэку, что утром я б-б-буду в Рэтэррине, — мальчик хитро улыбнулся Галету. Он развернулся и затолкал ценный лук в тайник. Там были припрятаны и другие вещи: пустой колчан странника, змеиная кожа, скелет убитого ребёнка, кости с нацарапанными по краям рисунками, и, самое ценное, два маленьких золотых ромбика, которые Камабан стащил, когда Ленгар погнался за Сабаном. Сейчас он взял эти ромбики и крепко сжал их в кулаке, но не показал Галету.

— Ты думаешь, что я дурак, так ведь? — спросил он Галета.

— Нет!

— А я д-д-дурак, — произнёс Камабан. Он дураком Слаола, и у него была мечта.

Но никто ничего не замечал, потому что он был изуродован. И его должны были убить.

На следующее утро два человека по указанию Нила выкопали неглубокую могилу в храме Лаханны рядом с внешним кругом столбов. День, как все согласились, был благоприятен для жертвоприношения, так как облака оставшиеся от бури быстро рассеивались, и Лаханна показывала своё бледное лицо на небе Слаола. Появилось несколько темнеющих туч, когда толпа собралась вокруг пяти кругов храма, и некоторые испугались, что Хирэк отложит жертвоприношение, но его должно быть не беспокоили облака, и, наконец, танцующие появились из высокой хижины друида. Это были женщины, подметавшие землю ветками ясеня и совершающие прыжки, следом шли семеро жрецов. Их обнажённые тела белели от меловой кашицы и были изрисованы пальцевыми узорами. На голове Хирэка были оленьи рога, привязанные кожаными ремнями, и они опасно раскачивались, когда он танцевал следом за женщинами. Ожерелье из костей опоясывало его. Кости свисали и с покрытых глиняной коркой волос, а сверкающий талисман из янтаря болтался на его шее.