Нил, младший жрец, заиграл на флейте, сделанной из кости ноги лебедя, и эти звуки далеко разносились во время танца. Гилан, следующий по старшинству друид, вёл Камабана за руку. Мальчику было разрешено вернуться в Рэтэррин только сегодня, и когда он оказался внутри вала, женщины вплели цветы в его чёрные волосы, которые были распутаны костяными гребнями и теперь свисали почти до пояса. Он тоже был обнажён, и его вымытая кожа выглядела неестественно чистой. Багровый знак Лаханны виднелся на его плоском животе. Как и два других сына Хенгалла, он был высоким, однако каждый раз, когда он ступал на свою левую ногу, всё его тело совершало нелепый извилистый нырок. За жрецами следовали Хенгалл и старейшины.

Четверо мужчин начали бить в деревянные барабаны при приближении процессии, и люди, окружившие храм, начали танцевать. Поначалу они просто раскачивались из стороны в сторону, но по мере того, как барабанщики учащали удары, все двинулись по ходу солнца вокруг храма. Остановились они только чтобы пропустить жрецов и старейшин, и едва процессия прошла, танцующий круг замкнулся.

Только жрецам и жертве разрешалось проходить через проход в невысоком валу, окружавшем святилище. Хирэк шёл первым, и он направился к свежевырытой могиле, где он завыл на бледнеющую луну, чтобы привлечь внимание богини. В то время как Гилан вёл Камабана к дальней стороне круга, другие жрецы скакали вокруг кругов храма. Один из них высоко держал символ племени — шест, увенчанный черепом, чтобы предки могли увидеть какое, важное событие происходит в Рэтэррине в этот день. В это время другой жрец нёс в руке тяжёлую бедренную кость зубра. Один конец этой кости был весь в наростах, намазанных красной охрой. В племени эту кость называли Детоубийца, и наблюдающие дети, которые танцевали вместе с родителями под звуки барабана, с опаской разглядывали его.

Хенгалл стоял у входа в храм. Он единственный не танцевал. У его ног лежали дары для богини: каменная дубина, слиток бронзы и кувшин Чужаков с рисунком из верёвок, вдавленных в глину. Жрецы, которые не работали в полях и не разводили стада, хранили эти дары и обменивали их на еду.