— Это Отта, — тихо сказал Хеминг. — Она надеется, что именно ее принесут в жертву, когда сама умрет. Может быть и так. Отте все равно скоро умирать. Для нее это было бы большой честью. И если нам в это все же не верится, то лишь потому, что не в обычае нашей старой делать то, чего от нее ждут. В былые времена Отта всегда причесывала королеву. Но потом ей изменило зрение и пальцы потеряли проворство. Тогда ее выгнали из покоев и отправили в свинарник. У нас в Усеберге была еще одна такая же старуха. Ее звали Канга. Много лет подряд она спала у порога королевы. С ней обошлись тек же, как с Оттой: стала стара, убирайся. Обе они оказались в свинарнике.
У них было много общего, у этих двух старух. Всю свою долгую жизнь из-за возложенных на них обязанностей они близко соприкасались с властью. Теперь каждая из них лелеяла надежду оказаться избранницей, которая последует за королевой на ее корабле. Однажды между ними вспыхнула драка.
Случалось ли тебе видеть, как дерутся две старые полуголые женщины? Брань и проклятия, тумаки, выдранные клочья волос, старухи совсем обезумели, напрягая последние силы, чтобы справиться с соперницей. Это было зимой. Они катались по снегу, а мы стояли вокруг и громко веселились. Канга уперлась коленом Отте в живот, вцепилась в волосы и оторвала ее от земли. Отта вывернулась и впилась зубами Канге в руку.
Это была мертвая хватка. Канга не сдавалась, она наносила удары, но Отта не разжимала зубов, по руке Канги потекла кровь, скоро Канга вся была в крови. Она истекла кровью у нас на глазах.
Вообще-то, от нее не было уже никакой пользы.
Теперь Отта надеется попасть в избранницы. Она старается спать рядом с Арлеттой и оказывает ей почести, как рабыня королеве.
Отта стара и уродлива.
А может, стара и прекрасна?
Мы одновременно поглядели на нее, я тоже уже не понимал, красива Отта или безобразна.
Мы тихонько вышли из свинарника.
Усеберг еще не проснулся. Утро словно остановилось, даже самое легкое дуновение не тревожило облаков и деревьев, трава безмолствовала, на стеблях тяжелыми жемчужинами повисла роса. Над ними кружили птицы. Ту самые две ласточки, что преследовали меня по дороге сюда, с жалобным криком проносились над нашими головами. Какой-то крупный зверь, очертания которого я скорее угадал, чем увидел, вышел на опушку, пересек поле и скрылся в тумане.