Геликаон и Гершом медленно пошли вверх по крутой тропе. У ворот их встретили воины Троянской конницы и сказали, что Гектор взял в плен предводителя микенцев и нескольких его полководцев. Их держат за пределами города.

– Их смерть должна быть медленной, а вопли громкими, – ответил Гершом.

Меньше двадцати микенцев были взяты живьем, но среди них был адмирал Менадос. Он предстал перед Гектором на открытом месте у огромных Сухопутных ворот. Несколько пленных воинов со связанными руками сидели неподалеку, сбившись в кучу.

Гектор снял бронзовый шлем, пробежал пальцами по потным золотистым волосам. Он смертельно устал, у него чесались глаза и пересохло в горле. Протянув шлем своему щитоносцу Местарию, он расстегнул нагрудник, снял и бросил на траву.

Микенский адмирал шагнул вперед, прикоснувшись кулаком к своему нагруднику в знак приветствия.

– Ха! – с мрачной улыбкой проговорил он. – Сам Царевич Войны.

Он пожал плечами и почесал в черной, тронутой серебристой сединой бороде.

– Что ж, проиграть тебе – не позор, Гектор. Мы можем обсудить условия моего выкупа?

– Ты не мой пленник, Менадос, – устало ответил Гектор. – Ты напал на крепость Геликаона. Ты убил его жену. Когда он вернется, он решит твою судьбу. Сомневаюсь, что у него на уме будет выкуп.

Менадос тихо выругался, потом опустил руки и в упор уставился на Гектора.

– Говорят, ты не сторонник пыток. Это правда?

– Правда.

– Тогда тебе лучше удалиться, троянец, потому что когда Геликаон вернется, он захочет большего, нежели просто нашей смерти. Без сомнения, он сожжет нас всех.

– И вы этого заслуживаете, – ответил Гектор. Он шагнул ближе и произнес все так же негромко: – Я слышал о тебе и о многих твоих смелых деяниях. Скажи, Менадос, как такое случилось, что герой взялся убить женщину и ребенка?

Адмирал насмешливо посмотрел на Гектора и покачал головой.