Мужчины, не стесняясь присутствием дам, разлеглись на мягких кушетках или уселись в небрежных позах, протянув ноги на противоположное кресло и загораживая дорогу каждому, кто пожелал бы пройти мимо. Кавалеры и барышни сидели большей частью попарно и усердно занимались флиртом. Знакомство, случайно завязавшееся на пароходе, должно было прерваться при первом шаге на твёрдую почву. Быть может, поэтому шутки и даже жесты заходили несколько дальше того, что можно было ожидать. Молодая англичанка из Вест-Индии, с здоровым лицом, обтянутым белой, но грубой кожей, и шероховатым, как тёрка для хрена, с белокурой копной волос на голове и большими белыми зубами, похожая на молодую белую лошадь, сидела на круглом табурете у фортепиано и упрямо переигрывала несколько пьес, которые успели набить нам оскомину в течение недели. Тут были две довольно грубые шансонетки и несколько патриотических песен прямо с улицы. Американец из Нью-Йорка с тускло-чёрными глазами и довольно длинными, совершенно прямыми волосами, очень похожий на тех деревянных индейцев, какие расставлены в Нью-Йорке перед табачными лавочками, сидел рядом с ней на том же табурете и время от времени делал вид, что хочет свалиться, и хватался для поддержки за её стан. Он руководил хором, который сидел сзади на скамье и состоял из двух молодых пар. Мужчины были с обнажёнными головами, так как девицы сняли с них дорожные шапочки и надели на собственные кудри. Все остальные присутствующие джентльмены были в шапках и шляпах.

Американцы пели с обычной англо-саксонской деревянностью, суживая рты и старательно вытягивая все глухие гласные звуки своего языка.

Видели вы солдат в парке?

Что за удивительное зрелище!..

Горничные и кухарки.

Бегут со всех сторон

При первом звуке трубы…

Ту-ру-ру, ту-ру-ру!..

Идут, идут

Солдаты сквозь

Зелёный парк!..