— Около одной палатки собралась целая толпа, — сказал Багайоко.

— Вижу-вижу, — отозвался Ибн-Ватунан. — Что это? Какая-нибудь новость, которая может оказать влияние на рынок?

Багайоко собрал соус комком мяты с салатом.

— Ходят слухи, что в городе появился новый прорицатель. Новые пророки всегда входят в моду на какое-то время.

— Да-да, — сказал, поднявшись Хайяли. — Они называют его «Страдальцем». Говорят, что он делает весьма диковинные и забавные предсказания.

— Я никогда бы не принял всерьёз их предсказания о торговых делах, — сказал Манименеш. — Если хочешь знать рынок, надо знать сердца людей, а для этого нужен хороший поэт.

Хайяли склонил голову.

— Господин, — сказал он, — живи вечно!

Темнело. Рабы принесли керамические лампы с сезамовым маслом и повесили их на балках галереи. Другие собрали косточки куропаток и принесли голову и заднюю часть барашка, а также блюдо с требухой, приправленной корицей.

В знак уважения хозяин предложил бараньи глаза Ибн-Ватунану и после трёх ритуальных отказов караванщик с наслаждением впился в них.

— Я лично, — сказал он, жуя, — вкладываю большие деньги в предсказателей. — Очень часто им ведомы необыкновенные тайны. Не всякие там оккультные, а те, что выбалтывают суеверные люди. Девчонки-рабыни, переживающие из-за домашнего скандала, мелкие чиновники, озабоченные продвижением по службе, частные секреты тех, кто приходит к ним консультироваться. Это может оказаться полезным…

— Если это так, — сказал Манименеш, — может быть нам следует позвать его сюда.