И Захариха, как и обещала, приняла свои меры. А Елена, послушав мамку, даже Телепневу не сказала о том, что сделала. Нет, она не колдовала, Захариха нашла другой выход. Правда, получилось это не сразу, целых четыре года прошло после пышной свадьбы великого князя Василия и Елены Глинской.
Правитель Руси Василий Иванович задумчиво смотрел на свое отражение в зеркале, не видя его. Постепенно рука, державшая зеркало, чуть ослабла, и оно едва не выпало из разжавшихся пальцев. Вздрогнув, Василий отвлекся от тяжелых мыслей и снова глянул на себя, поправляя седые уже волосы. Не впервые стареющий правитель вглядывался в отражение, пытаясь осознать, насколько постарел. Повернул голову в одну сторону, в другую, убедился, что совсем не стар обличьем, что еще красив, даже лучше, чем был в молодости, недаром столько внимания уделял в последнее время своей внешности. Опытные лекари смешивали разные снадобья, создавая притирания, чтобы княжеские морщинки не были заметны, смазывали волосы для благости и роста, ежедневно гладко брили подбородок. И все для того, чтобы нравиться молодой жене, не выглядеть рядом с ней старой развалиной.
Вдруг князь вздрогнул от страшной мысли, что уже скоро придет день, когда он посмотрится в это зеркало в последний раз! Ему пятьдесят, и никакая молодая жена не вернет его собственную молодость. Василий отчетливо осознал, что близится самое страшное расставание – с самим собой. Старая неутихающая обида на несправедливую судьбу с новой силой захлестнула его. Чем прогневил Господа, что ему не дано счастья отцовства? Счастлив был с Соломонией, хорошая жена ему досталась, только детей не родила. Мог бы оставить престол младшим братьям, но почему-то упорно не желал. Развелся с Соломонией и женился на другой – молодой красавице Елене Глинской. Но прошло уже больше трех лет, а ребенка как не было, так и нет. Иногда хотелось крикнуть, подняв руки к небу: