— Брось книжку, говорю я тебе!

При этих словах он выбил записную книжку у меня из рук, и она упала в соленую лужу. Я вскочил, попытавшись спасти ее, но это мне не удалось — теперь и младший из незнакомцев встал между мною и водой.

Халеф до сих пор, казалось, равнодушно приглядывался к словесной перепалке, но я видел, что он держит палец на спусковом крючке своего длинноствольного ружья. Он ждал лишь моего кивка, чтобы защитить меня. Я наклонился, намереваясь поднять еще и компас.

— Стой! Это мое! Верни все вещи! — крикнул мой противник.

Он схватил мою руку, но я сказал как можно спокойнее:

— Садись! Я хочу поговорить с тобой.

— Мне с тобой нечего выяснять!

— А мне есть что. Садись, или я тебя уложу!

Эта угроза показалась действенной. Он опять сел, и я сделал то же самое. Потом я вытащил свой револьвер и начал:

— Смотри, у меня такое же оружие. Убери свое, иначе мое выстрелит!

Он медленно положил револьвер возле себя, причем таким образом, чтобы успеть мгновенно схватить его в случае надобности.

— Ты не похож на людей из племени уэлад-хамалек!

— И тем не менее я из этого племени.

— Ты приехал не из Гафсы!

— Именно оттуда.

— Сколько времени ты едешь по Вади-Тарфои?

— Какое тебе до этого дело!

— Большое. Там, в верховьях, лежит труп человека, убитого тобой.

Губы его злобно скривились.

— А если бы я и сделал это, что бы ты сказал?

— Немного. Всего несколько слов.

— Каких же?

— Кто был этот человек?

— Я его не знаю.

— Почему же ты убил и его и верблюда?

— Потому что мне так понравилось.

— Он был правоверным?

— Нет. Он был гяуром.

— Ты взял все, что он носил при себе?

— А я должен был оставить это мертвецу?

— Нет, потому что ты поднял это для меня.

— Для тебя?

— Да.

— Я тебя не понимаю.