— Сейчас поймешь. Мертвый был гяуром; я тоже гяур и стану мстить за него.

— Станешь кровным мстителем?

— Нет. Если бы я им был, тебя бы уже не было в живых. Мы в пустыне, где действует только право сильного. Я не хочу пробовать, кто из нас сильнее; я передаю тебя мести Бога Всеведущего, который все видит и не оставляет ненаказанным ни одного плохого деяния. Но главное, что я скажу тебе, и ты должен это хорошенько усвоить: ты отдашь мне все, что взял у мертвого.

Он высокомерно рассмеялся.

— Ты в самом деле думаешь, что я это сделаю?

— Да.

— Так возьми себе то, что ты хочешь.

Он протянул руку, намереваясь схватить револьвер. Я был быстрее и направил на него дуло моего оружия.

— Стой, не то выстрелю!

Сложилась весьма щекотливая ситуация. К счастью, оказалось, что мой противник больше силен хитростью, чем мужеством. Он снова, заколебавшись, убрал руку.

— Что ты хочешь делать с вещами?

— Отдам родственникам убитого.

Он посмотрел на меня почти с сожалением.

— Ты лжешь, ты хочешь их сохранить для себя.

— Я не лгу.

— А что ты хочешь предпринять против меня?

— Сейчас — ничего. Но остерегайся снова встретиться со мной!

— Ты и в самом деле поедешь отсюда в Седдаду?

— Да.

— А если я отдам тебе вещи, ты позволишь мне и моему спутнику беспрепятственно уехать к Бир-Соиди?

— Конечно.

— Поклянись!

— Гяур никогда не клянется. Его слово правдиво безо всякой клятвы.

— Вот, бери револьвер, часы, компас и платок.

— Что еще было при нем?

— Ничего.

— У него были деньги?

— Да. Но уже их-то я оставлю себе.

— Не возражаю, но дай мне сумку или кошелек, где они -находились.

— Можешь получить.

Он полез за пояс и вытащил шитый жемчугом кошелек. Опустошив его, он после протянул пустой кошелек мне.

— Больше у него ничего не было?

— Нет. Хочешь обыскать меня?