Этого Микиса Иван Васильевич сильно невзлюбил, и решил при случае напомнить ему о его чрезмерной ретивости, а потом вроде стало не до того — год пролетел быстро, пятнадцатилетняя супруга резво и охотно приступила к выполнению своих обязанностей, и в шестнадцать уже родила.

Вот он стоит — первенец, красавчик, Иван Иванович — нынче и сам отцом стал.

Бедная Марья! Они прожили вместе лишь десять лет.

Великая княгиня часто хворала, и потому не было ничего необычного, когда в один светлый апрельский день 1467 года на нее снова хворь нашла, и придворная ее ключница — Наталья Полуехтава, жена великокняжеского дьяка Алексея Полуехтова привела каких-то ворожей, они весь вечер колдовали, унесли с собой ее пояс, вроде для того, чтобы злых духов из него выгнать, а наутро бедная Марья вдруг — раз! и умерла.

Иван хорошо помнил, как он был потрясен, стоя возле ее маленького худенького тельца, накрытого белой накидкой, ниспадающей до самого пола, а когда на завтра стали готовиться ее хоронить, Ивана почему-то не хотели пускать к ней, но он расшвырял всех, ворвался в светлицу, где она лежала, и застыл, потрясенный: Марью невозможно было узнать — она раздулась до невероятных размеров и белая накидка, которая вчера достигала пола, сегодня едва прикрывала ее огромное тело… Конечно, ни у кого не было сомнений — ни своя это смерть была, но так никогда и не понял Иван: кому и зачем нужна она была.

Разумеется, виновных он жестоко наказал — всех четырех ворожей живьем утопили в Москве-реке, ледоход тогда был, и длинными шестами запихнули их под быстро плывущие по Москве-реке льдины, так чтоб даже тел их не видно было. Стольник Марьин Филимон Русинов с перепугу сам помер, хотел тогда великий князь Наталью казнить, да бухнулся в ноги дьяк Полуехтов, а поскольку все дела иноземные в его руках были, и ссориться с ним совсем некстати выходило, простил он его супругу, лишь велел никогда больше ко двору не показываться…