Доктор Майк заметила, что в этот вечер Брайен был особенно молчалив. Она то и дело пыталась поймать его взгляд, но всякий раз отводил глаза в сторону. Микаэлу это даже слегка позабавило. Судя по всему, сегодняшняя беседа произвела на мальчика неизгладимое впечатление. Да это и неудивительно, ведь тема ее касалась действительно сложной материи.

— Ну, что вы там опять учинили со Стивеном? — попыталась она начать непринужденный разговор.

Колин скривилась:

— Вот уж про это мне не хотелось бы даже слышать. Микаэла метнула в ее сторону укоризненный взгляд.

— Вы так долго сидели сегодня с Хоресом на веранде, — возобновила она попытку разговора.

— У Хэнка и у Джейка Сликера они тоже побывали, — добавила Колин, осыпая своего младшего брата искрами негодования.

— Колин, тебя пока никто не спрашивает! — окоротила свою приемную дочь доктор Майк. И затем снова повернулась к Брайену. — Так что же вы делали у Хэнка и у Джейка? Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты околачивался у этих людей.

Брайен надулся. Он скрестил руки на груди и уперся взглядом в одну точку на поверхности стола.

— Я устал. Я хочу спать.

Микаэле стало ясно, что больше ей не вытянуть из младшенького ни слова. Видимо, она неумело начала разговор, да и Колин постаралась все испортить.

Мальчик встал. Ни разу не обернувшись, он вышел из их маленькой гостиной.

Доктор Майк и Колин обменялись укоризненными взглядами. На лице Мэтью, напротив, лежала тонкая ухмылка. Однако Микаэла не спросила о причине его довольства. Зачем? Ведь в этот вечер все ее старания и усилия шли насмарку: видимо, неблагоприятное положение звезд.

Как обычно по утрам, вскоре после восхода солнца доктор Майк первым делом кормила кур. Дети еще спали, и Микаэла использовала эти ежедневные полчаса, наслаждаясь тем, что она целиком принадлежала себе самой.