Были ли эти намерения или, быть может, это были одни лишь слова? Жаль говорить! Народу же моему снова было отказано в праве на дух свой. А что за народ без духа? Плоть ничтоже, только дух животворит. Тускнеет золото, ржавеет булат, крошится мрамор, и гранит растрескивается, смерть витает над всем сущим, только дух бессмертен, а с ним гнев и печаль, добро и милосердие, непокорность и слово. Мой народ ждал слова, которое зажигало бы души, которое вспыхивало то в молодецком зове казацком, то в думе невольничьей, то в песне, слово рождалось в тяжких муках и на раздольях, в косноязычии и в проповедях отцов святых, в речи и безмолвии, и сколько же лет и веков прошло, пока это слово вырвалось из моих уст, а было оно простым и доступным каждому, хотя и рождалось не на полях битвы, а в тесных кельях и в тех пристанищах духа, где надлежало бы разговаривать лишь с богом, приходилось же обращаться к миру, который весь был в ранах, истекал кровью, погибал от неправды и насилия.

В "Апокрисисе" Христофора Филалета (1597): "Берегитесь, чтобы сквозь ту дыру, которую делают в наших правах, не проскочили все права и вольности ваших милостей. Наши страдания в своих последствиях отразятся и на вас. Никогда, ни в одном царстве принуждение и насилие не испытывалось сразу всеми - слегка да помаленьку начинается этот пожар, но кто не гасит его на чужом дворе, вскоре увидит его и на своем.

Мы люди, а не скоты, и, благодаря богу, люди свободные, и напрасны надежды добиться от нас чего-нибудь насильем, особенно того, что касается веры, которая живет в глубине церкви и мысли. Кто отважится отнять у нас дар божий - нашу совесть? У кого хватит силы исказить нашу мысль?"

В "Палинодии" Захария Копыстенского (1624) на нашем языке приведен семьдесят восьмой псалом: "Боже, язычники пришли в наследие твое, осквернили святой храм твой, трупы рабов твоих отдали на снедение птицам небесным, пролили кровь их, как воду".

В "Парафимии" Петра Могилы (1636): "Раны, заушения, оплевания и поносная уничтожения церкви, ради своей волею претерпевый от волков хищных ныне возмущенную и от безбожных отступных гонимую, тую ныне от сих злодейства избави и вскоре умири, - молимтись, владыко святый, услыши и помилуй".