— Некоторые люди теряют чувство меры, — ледяным голосом проговорила дама, проходившая мимо их стола.

— Спаси, — повторил Томми, поднимая рюмку и обдавая даму откровенно презрительным взглядом.

— Этот королевский трон для шлюх, этот остров со скипетром, взятым напрокат, эта земля Величеств, это кресло Стефана Уорда, еще одного Энтони Идена и demi-tasse,

Томми плюхнулся на стул и посмотрел остекленевшими глазами на сеньору Дженкинс.

— Ну как? Есть ли у американцев такая поэзия?

Мисс Дженкинс величественно поднялась и, тряся двойным подбородком, запищала, не обращая внимания на смешки официантов, глазевших на это действо в опустевший столовой.

— Oh say! Can you see by the dawn's early light, what so proudly we hailed at the twilight's last gleaming!

Учительница драматически протянула вперед руки, и лицо ее ожесточилось.

— Бах! Деток Алабамы взялись убивать! Бац! Лизка и Дик

Огромным студенистым сгустком, вернее, слонихой или топором свалилась мисс Дженкинс на руки Чарли. Ее багровое лицо чуть не задело раскрытый рот Исабели, сидящей возле Джека.

— Так вы не пьете, дорогая экс-дева? — простонала мисс Дженкинс и потеряла сознание.

— Что с ней? — вскрикнула испуганная Исабель. — Я вообще ничего не понимаю. Сеньор, вы были очень внимательны ко мне, но теперь мне пора подняться к себе в каюту…

Джек осторожно придержал ее за локоть.

— И вы не поможете нам привести в чувство мисс Дженкинс?

— Куда мы потащим этот розовый цеппелин свободы? — спросил Томми и чуть не упал, потянувшись за транзистором.

— Да заберите ее поскорее! — не своим голосом заорал Чарли, едва выдерживая девяносто восемь килограммов, завернутых в шелк.

— В бар! В бар! — оживился Томми и, вытянув вперед руку, стал раскачивать приемник, внутри которого погремушкой звякала бутылка виски.

— Ты похож сейчас на Джорджа Вашингтона, переплывающего реку Дэлавэр, — пробормотала мисс Дженкинс, приоткрыв один глаз.