Вечером того же дня, когда они свернули с большой дороги, чтобы углубиться в лес, Джулио приблизился к князю и спросил у него, может ли он остаться еще на несколько дней в известном ему месте.

— Убирайся ко всем чертям! — крикнул ему Фабрицио. — Неужели ты думаешь, что у меня нет других дел, как заниматься такими глупостями?

Час спустя Джулио уехал в Кастро. Он там нашел своих людей, но не знал, как обратиться к Елене, после того как расстался с нею так высокомерно. Его первое письмо содержало только следующие строки: «Согласны ли вы принять меня сегодня ночью?» Ответ был столь же лаконичен: «Можете прийти».

После отъезда Джулио Елена решила, что он покинул ее навсегда. Только тогда она поняла всю справедливость доводов несчастного молодого человека: она была его женой до того, как он имел несчастье столкнуться с ее братом на поле битвы.

На этот раз Джулио не был встречен с той холодной вежливостью, которая так жестоко обидела его при первом свидании. И в самом деле, Елена только внешне отгородилась от него решеткой окна; она вся трепетала, а так как Джулио был очень сдержан и обороты его речи

Он начал обдумывать, каким образом можно было бы силой проникнуть в сад. Монастырь был очень богат и представлял собою соблазнительную добычу; он содержал для своей охраны множество слуг, в большинстве бывших солдат; они помещались в казарме, решетчатые окна которой выходили на узкий проход, ведущий от наружных ворот монастыря, пробитых в черной стене, высотою более чем в восемьдесят футов, к внутренней калитке, охраняемой сестрой-привратницей. Казарма стояла с левой стороны этого прохода, с правой подымалась садовая ограда высотой в тридцать футов. Фасад монастыря, выходивший на площадь, представлял собой толстую стену, почерневшую от времени; она имела только одни наружные ворота и небольшое окно, через которое солдаты держали под наблюдением окрестности. Можете себе представить, какое мрачное впечатление производила эта черная стена, имевшая только два отверстия: ворота, обитые толстыми железными листами при помощи огромных гвоздей, и маленькое окошечко в четыре фута высоты и восемнадцать дюймов ширины.