Мы не последуем за автором подлинника, пространно повествующим о дальнейших свиданиях, которых Джулио добился от Елены. Постепенно тон, установившийся между любовниками, стал таким же задушевным, каким он был когда-то в саду Альбано. Однако Елена ни за что не соглашалась выйти в сад.

Как-то ночью Джулио застал ее в глубокой задумчивости: ее мать приехала из Рима повидаться с нею и остановилась на несколько дней в монастыре. Мать ее была так нежна, она всегда с такой деликатностью относилась к чувствам дочери, о которых догадывалась, что Елена, вынужденная обманывать ее, испытывала сильные угрызения совести. Она никогда не решилась бы сказать матери, что встречается с человеком, отнявшим у нее сына. Елена откровенно призналась Джулио, что, если ее мать, которая так добра к ней, станет ее настойчиво расспрашивать, она расскажет ей всю правду. Джулио сразу почувствовал опасность своего положения; его судьба зависела от случая, который мог подсказать синьоре Кампиреали то или другое слово. На следующую ночь он сказал Елене решительным тоном:

— Завтра я приду сюда пораньше, сломаю один из прутьев этой решетки; вы выйдете в сад, и мы вместе пойдем в одну из городских церквей, где расположенный ко мне священник обвенчает нас. Вы успеете вернуться в монастырь еще до рассвета. Раз вы будете моей женой, мне нечего больше опасаться, и, если ваша мать потребует искупления ужасного несчастья, о котором мы все одинаково скорбим, я соглашусь на все, даже на то, чтобы не видеть вас в течение нескольких месяцев.

Так как Елена совсем растерялась от его предложения, то он прибавил:

— Князь призывает меня к себе; моя честь и другие соображения заставляют меня уехать.