
Хирург перевязал также раненых солдат. Угоне подмигнул Джулио: хирургу выдали в награду два цехина, что вызвало с его стороны живейшую благодарность; затем, под предлогом, что они хотят вознаградить его за оказанную услугу, они так напоили его водкой, что он крепко заснул. Больше ничего и не требовалось. Его отнесли на соседнее поле и сунули ему в карман еще четыре цехина, завернутые в бумажку, в качестве возмещения за осла, которого они увели с собой. На осла посадили Джулио и одного из солдат, раненного в ногу. Самые жаркие часы дня они провели среди древних развалин на берегу какого-то пруда; затем шли всю ночь, избегая заходить в деревушки, впрочем, весьма редкие в этой местности. Наконец на третий день с восходом солнца Джулио очнулся в Фаджольском лесу и был отнесен своими людьми на руках в хижину угольщика, служившую им штаб-квартирой.
VI
Ha следующий день после боя монахини, к своему ужасу, нашли девять трупов в саду и в коридоре, соединяющем наружные ворота с внутренними; восемь из их bravi оказались ранеными. Никогда еще обитательницы монастыря не испытывали такого страха. Иногда монахиням случалось слышать одиночные выстрелы на площади, но ни разу еще не бывало такой стрельбы в саду, в центре всех монастырских зданий и под окнами монашеских келий. Бой продолжался полтора часа, и в течение всего этого времени в монастыре царил невообразимый хаос. Если бы у Джулио Бранчифорте была хоть одна сообщница из числа монахинь или воспитанниц, он достиг бы своей цели: для этого было достаточно, чтобы ему открыли одну из множества дверей, выходивших в сад. Но, охваченный возмущением и негодуя на то, что он считал клятвопреступлением Елены, он хотел добиться своего только собственной силой. Он считал недостойным себя открывать свои намерения кому-либо, кто мог бы рассказать о них Елене. Одного слова, сказанного маленькой Мариэтте, было бы достаточно: она открыла бы одну из дверей, ведущих в сад, и мужчина, появившийся в дортуаре, а тем более сопровождаемый трескотней аркебуз, доносившейся извне, не встретил бы никакого сопротивления. При первом же выстреле Елена испугалась за жизнь своего возлюбленного и думала только о том, как бы бежать с ним.
