Мальчишки-ученики, дремавшие возле дверей лавок, пока хозяева отлеживались после обеда дома, а подмастерья храпели в комнатах, за лавками, в мгновение ока очнулись ото сна, схватили кто трехногий стул, кто аршин, кто гирю и бросились– в погоню за собакой.

Теофило опустил газеты на колени, чтоб лучше было видеть, и вдруг почувствовал желание присоединиться к облаве, чтоб хоть как-нибудь развлечься и скоротать оставшееся время. Он опустил палку с газетами на тротуар, намереваясь преградить собаке дорогу. Но та не растерялась и юркнула под стол, за которым сидел Теофило. Тогда Теофило попытался вытолкнуть ее ногою, но собака схватила его за ногу и укусила с такой злобой, что нога почти сразу же одеревенела. Мальчишка-официант, увидев это, схватил стул и ударил собаку по голове так, что та упала. Она поднялась и только хотела продолжать бегство, как подоспели остальные преследователи, и не прошло и двух минут, как собака лежала на мостовой мертвая. Толпа окружила жертву своего варварского геройства, а мальчишка-официант и несколько шегртов из соседних лавок столпились вокруг Теофило, который сквозь разорванную штанину разглядывал окровавленную ногу.

– Больно вам? – спрашивает один из шегртов.

– Смотри-ка, укусила! – добавляет другой.

– И брюки порвала!

– То-то и плохо, – вздыхает Теофило, пытаясь определить, можно ли поставить заплату на такую большую дыру.

– Рана не бог весть какая, – продолжает первый шегрт, – приложите немножко растительного масла и соли!

– А что, если собака бешеная? – не унимается второй. Все так и замерли, а Теофило побледнел, испуганно поднял голову и, посмотрев на говорившего, почти шепотом спрашивает: