Крошечные ножки босы…

Донна Анжелика внимательным взглядом окидывает хрупкую, изящную фигурку и, удовлетворенная вполне видом Ninon, спешит из уборной в кабинет директора. За нею уходит и парикмахер. Горничная Матреша помогает докончить туалет Ninon.

— Тук, тук, тук… — стучится кто-то в двери.

— Войдите!

Просовывается чья-то рука.

В руке большой сноп лилово-синих ирисов.

— Для госпожи Нинон, — раздается голос за дверью.

— Ах!

Худенькое смуглое личико Ninon вспыхивает от счастья.

Она привыкла к цветочным и ценным подношениям. Она избалована ими. Но в этот раз она особенно счастлива, решив, что неведомые почитатели или почитательницы ее таланта, о котором они узнали из европейских газет, шлют ей свой привет, чтобы ободрить ее, танцующую еще впервые в России.

О, как это трогательно и мило с их стороны!

Ирисы — любимые цветы Ninon… Они напоминают ей многое… И вот как раз — лиловые ирисы несут ей в дар от неведомых друзей…

Ninon приказывает горничной подать ей букет, погружает в него вспыхнувшее личико и, заметив в глубине букета записку, быстрым движением руки схватывает ее.

На белом картоне карточки всего одна фраза: «Прелестной Ninon от украинок».

Ninon бледнеет… Потом вспыхивает снова… Сердце бьется в ее груди шибко, шибко… И снова бледнея, она быстро подносит букет к губам и целует лиловые цветочки…

«Украинки!» О, милое, милое слово! — шепчет она чуть слышно, и, заботливо поставив цветы в воду, принесенную ей Матрешей, снешит на сцену.

V

У кулисы Ninon приветствуют директор и артисты того театра, в котором она выступает. Ей расточают похвалы и тонкую лесть.

Она почти не слышит того, что ей говорят. Не чувствуя под собою ног, выходит она на сцену.