– Я скоро назад, – сказал Джоди, – хочу до завтрака обзавестись хорошей палкой.

Закрыв за собой дверь с металлической сеткой, он вышел в холодное голубое утро. Галдели птицы, как обычно на рассвете, четыре местные кошки змеями сползли с холма. В темноте они охотились на мешетчатых крыс, и хотя кошки насытились крысиным мясом, они сидели полукругом у задней двери и жалобно мяукали, требуя молока. Бой и Молодец бродили вдоль живой изгороди и обнюхивали ее, исполняя свой долг торжественно и чинно, но стоило Джоди свистнуть, как головы их дернулись, хвосты взметнулись. Они кинулись к нему, на бегу потягиваясь и позевывая. Джоди с важным видом потрепал по голове одного пса, потом другого и пошел к старой мусорной свалке. Из кучи он выбрал палку от бывшей швабры и короткий дюймовой толщины обломок дерева. Достав из кармана шнурок, он подвязал обломок к палке, и получилось нечто вроде цепа. Он рассек своим новым орудием воздух и для пробы шмякнул им о землю, а собаки отпрыгнули в сторону и взвыли от испуга.

Джоди мимо дома пошел к месту, где когда-то стояла скирда, – окинуть взором предстоящее поле битвы, – но его позвал Билли Бак, спокойно сидевший на ступеньках у задней двери.

– Лучше иди в дом. Через пару минут завтрак.

Джоди изменил маршрут и повернул к дому. Приставил свой цеп к ступенькам.

– Это чтобы мышей выгонять, – пояснил он. – Небось отъелись под сеном. И ведать не ведают, что их сегодня ждет.

– Не ведают, как и ты не ведаешь, – философски заметил Билли, – и я, и любой из нас.

Эта мысль ошеломила Джоди. Он понял, что так оно и есть. Мышиную охоту будто ветром выдуло из головы. Тут на заднее крылечко вышла мама, ударила в треугольник, и все мысли окончательно перемешались.

За столом собрались все, кроме дедушки. Билли кивнул на пустой стул.

– Где он? Не заболел ли?

– Он всегда долго одевается, – сказала миссис Тифлин. – Расчесывает бакенбарды, драит ботинки, чистит одежду.