— Слава Тебе, Господи! — пробормотал Иоахим.

Он подтянул канат, заложил за щеку порцию жвачки и пошёл к пристани на южном берегу, чтобы встретить компанию. По дороге честный корабельщик не мог всё же не усомниться насчёт Симона Руста и его близкой погибели. Симон был учёный малый, но хитрец. Может, он сам нарочно перевернул лодку и выбросился в море, раз до него оставалось всего два-три аршина.

«Чёрт бы его побрал», — подумал Иоахим.

Он встретил учителя с дочерью на пристани и сказал:

— Он спасён.

— Спасён? — воскликнула Фредерика. — Ты шутишь?

— Он спасён.

Старик-учитель тоже сказал Слава Богу и искренно обрадовался.

Фредерика же стояла молча и спокойно…

Когда лодки подплывали к пристани, Симон Руст сидел на вёслах и грёб, что было мочи; он весь промок до нитки и дрожал от холода.

— Ты не расшибся? — спросила Фредерика. — Где твоя шляпа?

— Мы не нашли её, — сказал Марцеллиус.

— Так ты мог бы дать ему пока свою шапку, — сказала Фредерика и стала очень внимательна к Симону.

— Он не захотел взять её, — ответил Марцеллиус.

— Нет, уж извини, я не желаю брать её, — сказал надменно Симон, хотя весь трясся от холода.

Старый учитель стал расспрашивать своего коллегу о несчастье, и тот отвечал. Иоахиму казалось, что они говорят между собою на каком-то мудрёном языке. Симон Руст объяснил, что научился плавать в семинарии, и это спасло его. Но он испытывал муки Тантала, пока не показалась спасательная лодка. Он хотел подробно рассказать, как всё произошло, чтобы потом не было других версий.

— Я желаю знать только одну вещь, — сказал он и обернулся к Фредерике. — Как ты почувствовада себя, Фредерика, когда лодка со мной опрокинулась?

— Как я почувствовала себя? — сказала Фредерика.

— Да. И какое было твое первое слово?

Фредерика быстро сообразила.