— Никуда ты, — заявляет, — Надежда, не поедешь, пока о том не распорядятся родители. Зачем ты там сейчас летом?.. У нас тут не будет войны. Ленинград тоже далеко. Пройдет лето, и уедешь домой. Твое дело маленькое. Пока отдыхай. У нас здесь безопасно.

А уж как мне хотелось домой, в Ленинград! Сбежать, думаю, что ли?.. Назад же не вернут. А потом решила: побуду еще у тети. Наши, школьные, ведь тоже кто куда разъехались на лето. Осенью соберемся и обсудим, что нам делать, раз война. А до осени она, может быть, и кончится.

Только хоть дядя и говорил, что у них будет безопасно, а со второго дня войны по вечерам велели занавешивать окна, да так, чтобы на улицу и щелочки светлой видно не было. Это чтобы фашистские самолеты ночью не разглядели городских улиц. Увидят, объясняли нам, и сбросят бомбу.

Но бомб на нас никто не бросал. На тетиной улице всё оставалось по-старому. Про войну узнавали только из газет и по радио. Да еще плакали женщины. Это когда с нашей улицы провожали мужчин на войну. Но, не прошло и месяца — всё стихло. И раньше, бывало, редко кого встретишь, а тут и вовсе никого не видно. В домах остались только старухи и ребята. Ну и старики, конечно.

Дядю на войну не взяли. Во-первых, он еще с гражданской был инвалидом, во-вторых, был каким-то начальником на фабрике, и без него там не могли обойтись.

Теперь дядя и вовсе почти не бывал дома. Уйдет с восходом солнца, приходит — я уже сплю. Иной раз и не ночевал.

Расцветало лето. В лесу появились первые грибы. Война не кончалась.

Всем выдали карточки на хлеб и продукты. Нам еще пока хватало чем кормить поросенка и куриц. И травы для козочек росло достаточно. Лето-то ведь какое выдалось! Правда, теперь я своих любимиц водила подальше к лесу. Там еще и веток наломаю с кустов. Им очень нравились зеленые листики. Жуют, только головами мотают вправо, влево и поглядывают на меня. Спасибо-де, очень вкусно…

Из Ленинграда мама написала, что отец ушел в народное ополчение. Вестей от него пока нет. Сама мама пошла работать на завод, где раньше работал отец. Мне писала, чтобы я жила у тети.