Он был карликом с длинными руками; когда открывал рот, показывал мелкие, но очень ровные и ослепительно белые зубы. Какая-то женщина родила его в лесу на горном склоне лет тридцать, а может, и сорок тому назад, младенца подобрали пастухи, услышавшие детский плач. Вырос среди овец, в апреле его стригли вместе с ними. И однажды с ним приключилось чудо. Он заболел, по телу пошли черные наросты, полные желтого гноя. Валялся голый на траве и бредил в жару. Пастушьи собаки покинули своих хозяев и пришли к больному. Их было семь, по числу отар, которые паслись в приграничном районе, они ходили вокруг мальчика и лаяли. И вот по всей округе и по городу разошелся слух, будто собаки бегают к ближайшему источнику, который слишком скуден, чтобы питать оросительную канавку, и потому вся вода уходит в землю, набирают в пасть воды и поливают ею болячки Бродяги. И он выздоровел. Тогда его привели в город, окрестили и нарекли именем Иоанна Крестителя. Дамы из общества «Милосердие Господне» вымыли его и приодели, приискали ему должность: два раза в неделю он должен был ездить в горы на черном с подпалинами осле, навьюченном двумя оплетенными кувшинами, и привозить в город чудодейственную воду того самого источника. Однако городские врачи заявили, что в этой воде ничего особенного нет, вода как вода, правда, один несогласный заявил, что дело не в воде, а в собаках, ведь они носили воду в пасти, и не исключено, что перед тем жевали какую-то траву, как они это делают после укуса змеи. Священник в своей проповеди сказал, что трава тут тоже ни при чем, Бродягу спасла его святая невинность, а сам предмет спора в это время сидел, одетый в чистую матроску, у самой кафедры. Впервые в жизни Бродяга вкусил горячей пищи. Ему щедро подавали. Через месяц-другой его перестали посылать за чудодейственной водой. Собранные деньги он потратил на вино и после этого побрел по ночному городу, лаял, блеял и свистел. Наутро его нашли распростертым между колонн одного из подъездов на центральной площади. После этой пьянки у него плохо слушалась левая сторона тела, постоянно текла слюна. И он вернулся в горы, на пастбища, сиесту проводил с собаками, а ночевал под звездами.