Де Верби (в сторону). Адвокат им попался с деньгами и не честолюбивый... да притом, кажется, изрядный чудак.

Дюпре (возвращается на авансцену, смотрит на де Верби и говорит в сторону). А теперь выведаем-ка твою тайну. (К де Верби.) Вы принимаете большое участие в моем подзащитном, генерал?

Де Верби. Очень большое.

Дюпре. Я никак не могу понять, что могло побудить его — богатого, молодого, беспечного — войти в заговор...

Де Верби. Слава!

Дюпре (улыбаясь). И вы говорите это адвокату, который двадцать лет занимается практикой? Я слишком хорошо изучил людей и дела и знаю, что самые высокие мотивы служат лишь для прикрытия самых низменных побуждений, и я еще не встречал человеческого сердца, свободного от расчета.

Де Верби. А сами вы защищаете бесплатно?

Дюпре. Да, случается, и нередко. Но я защищаю только по убеждению...

Де Верби. Вы, по-видимому, человек состоятельный?

Дюпре. У меня было состояние; иначе я при существующих нравах давно пошел бы по миру.

Де Верби. Значит, вы по убеждению взяли на себя защиту молодого Руссо?

Дюпре. Я считаю, что он попался на удочку лиц, занимающих высокое положение в обществе, а мне нравятся люди, которые если и попадаются в ловушку, то из-за своего благородства, а не из-за личных корыстных расчетов... ибо в наш век одинаково алчны и обманутый и тот, кто извлекает из обмана выгоду.