Когда к нам в студию впервые пришла Рамбха, все, начиная от постановщика и кончая боем, были рады ей. Действительно, красивая женщина – это мгновение счастья; она приходит на нашу грешную землю из садов рая. Так разве не стоит умереть за то, чтобы найти это мгновенье, поймать его и насладиться им? Рамбха была именно такой женщиной. Она была как игривая волна, как молодая веточка, как благоухающий цветок, как радуга, заискрившаяся в воздухе, а потом исчезнувшая, но даже и после этого продолжающая сверкать в воображении всеми своими цветами. Такой была Рамбха. Женщины бывают молодыми, бывают красивыми, бывают поэтичными, нежными, как музыка. Но Рамбха воспринималась совсем не так, как другие женщины. Ощущение ее красоты приходило не сразу, не в тот момент, когда вы ее видели, а когда она уже ушла. Как будто что-то сверкнуло в темноте. Она проходила мимо, и потом появлялась мысль. Нет, даже не мысль, а картина: гирлянды цветов, смех детей, сверкающая всеми своими цветами радуга, мерцающий в ночи Млечный Путь, нитка жемчуга. Все эти видения проносились перед вашим взором, когда вы смотрели на нее.

Ее красота была преходяща, но память о ней оставалась надолго. Картины, порожденные ею, были вечны. Большей похвалы красоте быть не может.

При виде ее вы не думали о том, что эта женщина киноактриса, жена, мать, что она знакома с печалью и беспокойством. Красота ее пылала так ярко, что неосторожные бабочки, приблизившись к ней, падали на землю с опаленными крыльями. При ее появлении в Зеди не могла не вспыхнуть ненависть. Да и почему обитателю подземного мира не ненавидеть высоту? Если ненависть – это любовь, то и глубина – это особая, перевернутая высота. В своем воображении он никогда не отрывался от мрачной действительности и не поднимался на ту высоту, где сверкали молнии, а оставался на том уровне, где человек живет среди мрака и грязи и в мыслях копошатся черви.

Как плюс и минус, Зеди и Рамбха были далеки друг от друга на съемках.