Кузнец Арнис сердито оборвал неохотные смешки:

— Смеяться тут нечего. Там и, верно, некоторые ждут его. Бывший приказчик, например, и вся эта банда Цируля… Я давно уже твержу, да разве меня слушают!.. Понаехали, неведомо откуда, условий здешних не знают… Все начальники, распоряжаются…

Краст, участник событий пятого года, товарищ Марка по каторге, приподнялся, спустил ноги на пол и покачал головой.

— Если бы тебя слушали — чуть ли не половина местных жителей была бы расстреляна. А остальные теперь следили бы за нами из-за кустов.

Арнис пожал плечами.

— А ты думаешь, они не следят? Погоди, сам увидишь, как только соберемся уходить отсюда…

Краст ударил кулаком по скамье.

— А кто тебе сказал, что мы собираемся уходить? Ну, кто тебе это сказал?

Нигал бросил на пол другой сапог.

— Из хутора Галениеки три подводы выехали.

Слова Нигала были убедительней всяких рассуждений. Возле Галениеков стоят главные силы, и если оттуда отходят, значит, положение хуже, чем можно было предполагать. У мельницы идет бой, из Галениеков бегут, вот уже два часа, как нет Марка — все это нешуточные признаки…

Старый Аурик взволнованно вскочил со скамьи и встал позади Велты, поближе к лампе.

— Этого и следовало ожидать. Крышка — попали мы в вершу… Зачем надо было отходить от озера и идти сюда? Ведь здесь нас с трех сторон можно обойти.

Заметив всеобщее возбуждение, Лиекнис резко оборвал Аурика:

— Не болтай! Думаешь, мы действуем как попало, без плана?

Но Аурика нелегко было остановить.

— Знаю я эти планы. Пока все идет хорошо, у нас и планы есть и все, что полагается. А когда дела плохи… Я все понимаю, я сам испытал… Но почему тогда, скажите, моим сыновьям и еще трем парням пришлось сложить головы под Рикужами?.. Разве их жизнь не так дорога, как наша? Было бы в десять раз лучше, если бы я сам…