Витрина у миссис Дейси была выбелена изнутри, и на ней накорябано – «Высший класс».

– «Сьюзан Дейси, лицензия на продажу табачных изделий», – прочел Самюэль вслух. – Это еще и ресторан?

– Скажи ей об этом. – Мистер Эллингем открыл дверь. Зазвонил колокольчик. – Раньше это так не называлось. – Он держал дверь ногой, и колокольчик все звякал. – Таких женщин одна на тысячу.

Из служебной двери в конце помещения вышла высокая, худая, величественная женщина со сложенными перед собой руками. На ней было черное платье до пят со строгим белым воротничком, и голову она несла прямо, будто боялась расплескать содержимое, «Господи, спаси остальных девятьсот девяносто девять». Но она улыбнулась, и взгляд стал острым и легким; скука сбежала с ее рта, оставляя его жестоким и счастливым.

– Снимите шляпу за дверью, – сказала она. Колокольчик умолк.

– Уже лучше. От вашего шума и мертвый бы проснулся, – Она говорила очень ясно, раздельно и четко, как классная дама.

– Дела идут, миссис Дейси? Это мой новый друг, Сэм Беннет. Два пирожка и два кофе, пожалуйста. Чем занимается Полли?

– Ничем хорошим, – ответила миссис Дейси, проходя за стойку. Вокруг нее колыхалось огромное платье. – Вы из провинции? – спросила она через плечо, поворачивая кран медного кофейника. – Как вам наш Моисейчик?

– Это я. – Краска залила половину лица мистера Эллингема.

– Я не совсем из провинции. – Самюэль объяснил ей, откуда приехал. – Мы познакомились с мистером Эллингемом на вокзале. Я собираюсь переночевать в его квартире.

– Скорее я переночевала бы в урне, – сказала она. Кофе с молоком был густым и безвкусным. Они перенесли чашки в кабинет, и Самюэль рукавом смел со стула крошки. Шляпа уже куда-то исчезла. Пыль у его ботинок скаталась в комочки.

– У вас бутылка на пальце.

– Все обращают внимание. Может, снимете ее, Сэм? От нее ни красоты, ни пользы, простая бутылка.

– У меня палец распух, мистер Эллингем. Сейчас она сидит гораздо туже.