Владислав перечитывал в «Гидравлике» раздел о турбинах. Когда к нему вошла жена, он как раз с горечью вспоминал о том, что всего неделю тому назад ему предлагали разработать проект турбинной мельницы, а вчера сообщили, что мельницу будет строить другой.
— Стоило трудиться годами, отказывать себе в последнем, — шептал он, зная, что этот получивший предпочтение «другой» — просто набивший на мельницах руку плотник, который составляет свои «чертежи» из щепочек.
С этим неутешительным заключением, он отшвырнул «Гидравлику» и взялся за интегральные вычисления. Взгляд его упал на формулу: Т(1) = Т(2) = 1, и сейчас же ему вспомнилось, что остался у него всего один рубль!
— Я-то прожил бы день-другой и на сухом хлебе, мне не привыкать, но она?..
«Обо мне не думай, мой Владик… Я буду сыта и сухим хлебом, приходилось уж не раз…»
Он оглянулся, но в комнате никого не было. Тут только он вспомнил, что Элюня говорила ему эти слова несколько дней тому назад.
«А уж я с господами заодно; как господа, так и я!» — откликнулось в памяти эхо голосом Матеушовой.
«Великий боже! Какой же я эгоист!» — подумал он, и кровь бросилась ему в лицо.
Но как бы там ни было, а в доме — один рубль на троих!
Он перелистал несколько страниц и остановился на теории вероятности.
— Если у меня сорок дней подряд не было работы, какова доля вероятности, что я получу ее завтра?
— Одна сорок первая, — отвечали формулы.
— Интересно, какова, в таком случае, вероятность, что я стану вором или самоубийцей?