Тебе понравилась кукла, которую Жак принес? Он специально пришел сегодня, чтобы принести тебе эту куклу. Конечно, ты уже вышла из того возраста, но это особенная… И потом, ему хотелось поговорить со мной, потому что он очень, очень несчастен. Эта его жена, она такое… Нет, я не смогу рассказать тебе, пока ты не станешь постарше, но жизнь, которую Жак… Она такая неприятная, такая резкая. И вот теперь, когда этот развод… Ясное дело, я должна была его утешить, Камилла. Эти туфли не подходят к такому платью, Камилла. Разве у тебя нет других? А хочешь, надень мои серебристые. Странное дело, Жак думает, что я сильная женщина. Странно, ведь это… Он не знает меня так, как ты и Рефф. А он все твердит: «Роуз, ты сильная». И вот мне приходится притворяться, будто я сильная, а он – маленький мальчик.

Я вспомнила, как она обнимала его сегодня, и ничего не сказала.

Она перестала расчесывать мои волосы, достала маленькую щеточку из стеклянной вазочки, полной разных кисточек и щеточек, обмакнула ее в маленький кувшинчик с губной помадой и стала красить мне губы, сперва обведя контур, а затем легкими прикосновениями нанося краску.

– Если Рефферти тебя спросит… – начала она снова, подошла к своему гардеробу и достала оттуда серебристые туфли. – Я не знаю, конечно, зачем бы ему…

Она взяла заячью лапку, прикоснулась ею к коробочке с румянами, а затем к моим щекам, мочкам ушей и подбородку.

– Но если он спросит, я знаю, что ты…

Она достала ниточку жемчуга и защелкнула замочек у меня на шее, приподняв мои волосы.

– Я знаю, я могу тебе доверять, дорогая моя девочка, потому что ты уже большая. Ты уже по-настоящему взрослая. Но если…

Тут задребезжал телефон. Она проворно бросилась к аппарату, чтобы опередить Картер, которая могла поднять трубку в холле.

– Я слушаю! – вскричала она. – А, здравствуй. – И лицо ее сделалось как привядший цветочек. – Это тебя Луиза, Камилла. Только не болтай долго, потому что Рефферти… Не заставляй его ждать.