Я подошла к телефону.

– Але!

– Привет, – сказала Луиза.

В телефоне что-то жужжало, точно она звонила откуда-то издалека, а не с Девятой стрит. Вообще-то район Нью-Йорка Гринич-вилледж сильно отличается от центральной Парк-авеню, это немножко другой мир, увлекательный и слегка пугающий. Голос Луизы все-таки можно было расслышать сквозь это жужжание.

– Я так понимаю, ты не одна и с тобой не поговоришь.

– Да.

– О, блин! Ты можешь ко мне приехать? Ты обедала? Родителей нету дома, а с Фрэнком мы поцапались. Он весь мой обед слопал. Приезжай. Пойдем куда-нибудь, возьмем по гамбургеру и по молочному коктейлю.

– Не могу, – сказала я. – Мы с папой идем обедать в ресторан.

– О, блин! – снова выругалась Луиза. – С тобой все в порядке? У тебя какой-то чудной голос.

– Все о'кей, – сказала я.

– Слушай, придешь завтра в школу пораньше?

– Придется прийти. Я вряд ли сегодня успею сделать уроки.

– Хорошо, – отозвалась Луиза. – Я тоже приду пораньше.

– 0'кей, – сказала я снова. – Пока. Я повесила трубку и повернулась. Папа стоял возле маминого туалетного столика, а она сидела на стуле и смотрела на него.

– Не задерживай особенно-то Камиллу, Рефф, – сказала мама. – Она все-таки еще ребенок.

– Во всяком случае, очень элегантный ребенок, – отозвался он, посмотрев на меня с улыбкой. – Как голова, получше? – спросил он у мамы.

Она слабенько кивнула, точно кивни она поэнергичнее, на нее снова напала бы головная боль.

– Немного лучше, – сказала она. – Но возвращайся поскорее ко мне, Рефф, потому что…

Она взяла флакончик духов, прислонила кончики пальцев к горлышку, потом провела у меня за ушами и дотронулась до моих запястий.

– Возвращайся ко мне поскорее, Рефф, – повторила она умоляющим детским голоском.

Отец поцеловал ее в макушку, едва притронувшись к ее шелковистым волосам.

– Надень пальто и шапку, Камилла. Я жду тебя в холле, – сказал он, обращаясь ко мне.