Потолок в комнате был низкий. Кому интересно обедать под куполом собора святого Петра? Высокие потолки! Если они вам требуются, и чем выше, тем лучше, и если рост у вас достаточный, тогда поезжайте обедать с жирафами под открытым небом. Пришло время, девять джентльменов уселись перед девятью приборами, и работа закипела.

Если память мне не изменяет, все началось с супа из бычьих хвостов. Он был красивого красно-рыжего цвета, и приятный его аромат быстро заставил меня забыть, что для начала я при виде его вспомнил не то хлысты погонщиков, не то кнут школьного учителя. (Тут мы, чтобы передохнуть, выпили немножко кларета.) Следующим мы почтили Нептуна – был подан палтус, белоснежный, пышный, желатинистый в самую меру и елейный, но не слишком. (Тут мы выпили по рюмке хереса.) Когда были убраны эти легкие стрелковые цепи, появилась тяжелая артиллерия под командованием знаменитого английского полководца Ростбифа. Адъютантами у него были: седло барашка, жирная индейка, куриный паштет и прочие вкусности, а в авангарде высланы девять серебряных графинов шипучего эля. Когда и эта тяжелая артиллерия исчезла следом за стрелковой цепью, на столе появилась отборная бригада дичи, и пламя костра заменил красный отблеск бутылей.

Дальше следовали пироги, пудинги, всевозможные лакомства, затем сыр и печенье. (Исключительно для порядка, чтобы не пренебречь доброй старой традицией, мы здесь выпили по стакану доброго старого портвейна.)

После этого убрали скатерть и, подобно армии Блюхера,

Руководил всеми этими маневрами удивительный старичок – фельдмаршал (язык не поворачивается назвать его так скучно – официант), с белоснежными волосами и салфеткой и с головой, как у Сократа. За столом то и дело смеялись, но он, занятый важной работой, даже не снизошел до улыбки. Истинно почтенный муж! Выше я попытался набросать хотя бы приблизительный план кампании. Но всем известно, что хороший дружеский обед – предприятие беспорядочное, и описать его во всех подробностях едва ли возможно. Так, я упомянул о стакане кларета, стакане хереса и кружке эля, о каждом в определенное время. Но то были, так сказать, всего лишь парадные вехи. А перемежались они бесчисленными возлияниями, потребность в которых возникала вне программы.