Вдруг из-за поворота показались две лодки, в каждой из них сидело шесть празднично одетых людей. Заметив нас, они принялись размахивать платками и зонтиками.

— Гляди-ка, — сказал я, — они ведь тебе машут.

— Нет, это такой обычай, — ответил он, не глядя. — Просто какая-нибудь компания возвращается после пикника.

Лодки приближались. Когда они были в двухстах ярдах, на носу первой из них поднялся во весь рост пожилой джентльмен и что-то закричал нам.

Услышав его голос, Мак-Куэй так подпрыгнул, что чуть не свалился в воду.

— Великий боже, — завопил он, — ведь я совершенно забыл!

— О чем ты забыл? — недоуменно спросил я.

— Да ведь это приехали Палмерсы, Грэхемы и Гендерсоны. Я пригласил их всех на завтрак, а у меня на борту ничего, кроме двух бараньих котлет и фунта картофеля! Хоть шаром покати! Да еще и юнгу я отпустил на целый день!..

В другой раз, когда я как-то завтракал с ним в клубе, к нам подошел наш общий приятель Хольярд.

— Что вы, друзья, собираетесь делать сегодня? — спросил он, подсаживаясь к нашему столику.

— Если тебе нечего делать, поедем со мной, — сказал Хольярду Мак-Куэй.

— Я собираюсь прокатиться с Линой в Ричмонд. (Лина была той юной особой, которую он в данный момент считал своей невестой. Впоследствии выяснилось, что он одновременно был помолвлен еще с двумя девушками, но о них он совсем забыл.) Ты можешь сесть сзади, места хватит.

— С удовольствием, — сказал Хольярд, и они все втроем укатили в двуколке.

Часа через полтора Хольярд, усталый и удрученный, вошел в курительную комнату клуба и упал в кресло.

— А я думал, что ты отправился в Ричмонд с Мак-Куэем, — сказал я.

— Ты не ошибся, — ответил он.

— Что-нибудь случилось? — продолжал я.

— Да. — Его ответы были весьма немногословны.