Бласко Ибаньесъ не только реалистъ-жанристъ, но и въ значительной степени ученый.

Прежде чмъ приняться за ту или другую тему, онъ изучаетъ какъ обстановку, въ которой живутъ его герои, такъ и вс подробности, касающіяся ихъ быта и міровоззрнія. Описываетъ ли онъ средневковой храмъ или металлургическій заводъ, пріемы работы на виноградникахъ или систему орошенія полей «уэрты», бой быковъ или костюмъ торреадоровъ, рыбную ловлю на Альбуфер или засданіе палаты депутатовъ — каждому слову его можно поврить, потому что оно — результатъ непосредственнаго наблюденія или доскональнаго изученія. Изображаетъ ли онъ свадебные обряды на остров Ибисы или народные праздники въ Бискай, онъ настолько же художникъ, насколько и этнографъ. Говоритъ ли онъ о церковной музык, объ испанской живописи, о іезуитскихъ памфлетахъ — все онъ знаетъ, везд онъ спеціалистъ. Его перу принадлежитъ и историческій романъ изъ эпохи пуническихъ войнъ, отличающійся изумительной точностью, («Куртизанка Сонника»). He знаешь, чему больше удивляться, знаніямъ ли археолога или таланту художника.

Бласко Ибаньесъ, наконецъ, не только ученый, но и публицистъ.

Для него искусство средство не столько развлекать, сколько воспитывать и направлять. Въ своихъ романахъ онъ старается вскрыть язвы родной жизни, борется противъ соціальной несправедливости и устарлыхъ врованій, расчищаетъ почву для боле нормальныхъ общественныхъ отношеній и боле разумныхъ взглядовъ на жизнь.

Его главная задача служить не красот, a прогрессу.

Въ его первыхъ романахъ, вышедшихъ въ 90 годахъ (Arroz y Tartana, «Майскій цвтокъ», «Проклятый хуторъ», «Въ апельсинныхъ садахъ», «Дтоубійцы») бытовая живопись еще заслоняетъ публицистіческій элементъ, но уже и въ этихъ произведеніяхъ часто сквозь спокойное эпическое повствованіе прорывается голосъ борца, обращающаго вниманіе читателя на страшную несправедливость, царящую на земл, въ силу которой одни пользуются всми благами жизни, а другіе — многомилліонная масса — изнываютъ въ безнадежной борьб съ природой («Майскій цвтокъ»), гибнутъ отъ неестественнаго распредленія земли («Проклятый хуторъ») и влачатъ жалкое существованіе первобытныхъ дикарей («Дтоубійцы»).