Г-н де Гарель. Я хочу сказать, что будь вы счастливы с тем, кто занял мое место, вы были бы признательны мне за ту грубость, которая позволила вам вступить в новый союз.

Г-жа де Шантевер. Ваша шутка зашла слишком далеко, сударь. Соблаговолите оставить меня в покое.

Г-н де Гарель. Однако, сударыня, рассудите сами: если бы я не совершил низости, ударив вас тогда, мы и посейчас бы влачили наши цепи...

Г-жа де Шантевер (уязвленная). Да, так или иначе, вы оказали мне настоящую услугу!

Г-н де Гарель. Вот видите! И за эту услугу я вправе рассчитывать на более радушный прием.

Г-жа де Шантевер. Возможно. Но ваша физиономия мне отвратительна.

Г-н де Гарель. Не могу сказать того же вам.

Г-жа де Шантевер. Ваши любезности мне так же претят, как и ваша грубость.

Г-н де Гарель. Что поделаешь, сударыня, я не имею права теперь вас бить; значит, приходится любезничать.

Г-жа де Шантевер. Спасибо за откровенность! Но если вы действительно хотите быть любезным, оставьте меня в покое.

Г-н де Гарель. Я очень хочу быть вам приятным, но не до такой степени.

Г-жа де Шантевер. Что же вам угодно?

Г-н де Гарель. Загладить свои ошибки, если только я таковые совершил.

Г-жа де Шантевер. Как, если совершили? Вы заговариваетесь. Вы избили меня, а вам, по-видимому, кажется, что вы вели себя по отношению ко мне безупречно.

Г-н де Гарель. Очень может быть.

Г-жа де Шантевер. Как? Как очень может быть?

Г-н де Гарель. Именно так, сударыня. Знакома ли вам комедия под названием Избитый и довольный рогоносец? Был ли я рогоносцем или нет — в этом все дело. Так или иначе, избиты были вы, и недовольны тоже вы...