Кроме прочего в работе на станции меня привлекала возможность охотиться. Мне сказали, что это необычайно богатая дичью местность, так что я даже озаботился покупкой оружия, которое планировал получить посылкой, когда скоплю немного денег. Теперь же оказалось, что дичи, на которую можно было бы охотиться, тут нет и следа, можно было встретить только волков и медведей, но в первые месяцы я их не видел, а кроме того здесь были своеобразные большие крысы, которых я сразу заметил, так как они, словно гонимые ветром, большими стаями носились по степи. Но дичи, которую я предвкушал, не было. Люди меня не обманули, богатая дичью местность была, только в трех днях пути, — я не принял во внимание того, что представления о расстояниях в этих на сотни километров не населенных землях обязательно будут не вполне точными. В любом случае, оружие мне покамест было не нужно и я мог потратить деньги на что-то другое; однако к зиме оружием нужно было обзавестись и я регулярно откладывал на это деньги. Для крыс, которые иногда делали набеги на мой провиант, хватало моего длинного ножа. В первое время, когда я еще с любопытством хватался за все, я наколол одну такую крысу и пригвоздил ее к стене на уровне глаз. Небольших животных можно рассмотреть как следует, только если держать их на уровне глаз; когда склоняешься к ним на земле и разглядываешь их там, получаешь о них ложное, неполное представление. Самым примечательным в этих крысах были когти, огромные, изогнутые, заостренные на концах, они прекрасно подходили для рытья. В агонии она, как будто против своей природы, до предела вытянула когти, они были похожи на маленькую ручку, протянутую к кому-то. В общем-то эти звери мало мне досаждали, только по ночам они иногда будили меня, когда неслись мимо моей избы, топая по твердой земле. Если я в такие моменты садился в кровати и зажигал спичку, то где-то в щели под косяком видел пару лихорадочно работавших крысиных когтей.