
— Милый другъ — сказалъ второй гость, отмахиваясь, — если это и верно, то не забудьте, что съ четырнадцати лътъ мы всю эту романтику бросили и отдали свои души Бодлэру, Верлэну и ихъ русскимъ ученикамъ.
— Конечно. Больше того скажу: по прямой линии подошли къ Бодлэру, въ качестве законнаго и логическаго продолжения майнъ-ридовщины. Только въ другой области. Прежде насъ одинъ писатель училъ заглядывать, что творится по ту сторону заборовъ благоустроеннаго общежития, а потомъ мы полюбили писателей, которые намъ показали, что творится по ту сторону заборовъ благоустреннаго духа. Что было «декадентство»? Прорывъ за межу обыденной ортодоксальной психики, путешествие въ ущелья духовныхъ переживаний странныхъ и неизслъдованныхъ… Опять пионерство. И, главное, опять пионерство американскаго происхождешя. Кто первый попытался уловить Демона Несуразности? Кто первый раздвинулъ пологи обычной «здоровой» души и заглянулъ въ ту пещеру въдьмъ, которая гдъ то спрятана, вероятно, въ каждомъ мозгу человъческомъ — только мы про нее раньше не знали? Бодлэръ чуть ли не началъ съ перевода сочинений американскаго Эдгара По.
