— Как тебе не стыдно, Йёста.

— Но помни, теперь конец твоим заигрываниям с молодыми людьми! Конец и танцам и играм. Теперь твое место в углу на диване; или, может быть, ты собираешься играть в виру

Она ничего не ответила, и всю дорогу до крутого спуска близ Борга они хранили молчание.

— Спасибо, что подвез! Немало пройдет времени, прежде чем я снова воспользуюсь любезностью Йёсты Берлинга.

— Спасибо за обещание! Многие проклинают тот день, когда они поехали с тобой на вечеринку.

Упрямая красавица вошла в танцевальный зал и гордо оглядела собравшихся.

Первым, кто бросился ей в глаза, был щуплый лысый Дальберг рядом с высоким, стройным, светловолосым Йёстой Берлингом. И ей вдруг очень захотелось выгнать их обоих из зала.

Жених подошел к ней, чтобы пригласить ее на танец, но она взглянула на него с уничтожающим пренебрежением.

— Вы хотите танцевать? Вы же не танцуете!

Подошли ее сверстницы и стали поздравлять ее.

— К чему это, девушки! Вы же сами знаете, что влюбиться в старого Дальберга невозможно. Но он богат, и я богата, и поэтому мы отлично подходим друг к другу.

Пожилые дамы пожимали ей руку и говорили о высшем блаженстве в жизни.

— Поздравляйте пасторшу! — отвечала она. — Она радуется этому больше меня.

А в стороне стоял Йёста Берлинг, беспечный кавалер; все восторженно встречали его за веселую улыбку и остроумие, золотым шитьем которого он так умел украшать серую ткань жизни. Никогда еще Анна не видела его таким, каким он был в этот вечер. То не был отщепенец, изгнанник, бездомный фигляр — нет, то был король над всеми людьми, настоящий король.

Вместе с другими молодыми людьми он устроил заговор против нее. Пусть, мол, одумается и поймет, как дурно она поступает, отдавая старику свою красоту и свое богатство. Они заставили ее просидеть десять танцев.

Анна так и кипела от негодования.

Перед одиннадцатым танцем к ней подошел один жалкий молодой человек, ничтожнейший из ничтожных, с которым никто не хотел танцевать, и пригласил ее.