Но в конце книги возникает еще одна тема. «Несколько лет спустя Эмилио уже с восторгом и удивлением оглядывается на этот период своей жизни, самый важный, самый светлый. Он жил им, как старик — воспоминаниями юности. В его душе праздного литератора Анджолина претерпела странную метаморфозу: она сохранила в неприкосновенности свою красоту, но приобрела все качества Амалии». Так наметился мотив преобразующей работы памяти, разрыва между реальностью и ее преломлением в психике человека — мотив, ведущий к «Самопознанию Дзено».

Выпущенный спустя четверть века, роман отличается прежде всего тем, что теперь герой сам ведет повествование, выбирает события, нередко нарушая их временной порядок. Но Дзено не просто вспоминает — он исследует свою жизнь, старается познать самого себя. Более того — в своем самопознании Дзено следует рецептам психоанализа, его цель — «вскрыть свои комплексы» и излечиться от болезни, его рукопись предназначена для врача-психоаналитика, который через события, преломленные сознанием Дзено (ведь так тоже можно перевести название книги), должен получить доступ в его подсознание. И на первый взгляд может показаться, что для Звево главное — передать эту отбирающую и преобраямющую работу контролируемой сознанием памяти. Так неужели сложная, многоплановая книга может быть исчерпана определением «фрейдистский роман»?

В годы, предшествовавшие написанию «Дзено», Звево пережил увлечение психоанализом. Впоследствии он с иронией вспоминал о нем: «Великий человек наш Фрейд, но только больше для романистов, чем для больных. Один мой родственник после длившегося несколько лет лечения вышел совершенным калекой. Ради него я несколько лет назад познакомился с произведениями Фрейда. Познакомился я и с несколькими врачами из его окружения...