На небольшой лужайке, огороженной решеткой, рядом с густыми зарослями бамбука, дремал на солнышке леопард. Неподалеку от него самка леопарда играла со своими детенышами. Ее глаза сонно слипались. Время от времени она лениво поднимала лапу и, тихо рыча, скидывала с себя чересчур разыгравшихся малышей. На ветке бамбука сидели два попугая – самец и самка – и оживленно обсуждали на своем попугайском языке входивших в зоопарк посетителей. Заросли бамбука кишели птицами: тут были и коричнево-пестрые куропатки, и павлины с красивыми радужными хвостами, и прекрасные музыканты майны,
Взяв Шанкара за руку, Баля сказала:
– Я покатаюсь с детьми на слоне, ладно?
Она нежно и в то же время настойчиво посмотрела на Шанкара – так смотрит на отца заупрямившаяся девочка. Когда Шанкар взглянул на нее, ему и впрямь показалось, что перед ним стоит маленькая упрямая девочка.
– Что скажут люди? – улыбнулся он. – Ведь ты же мать троих детей…
– Подумаешь! А что они скажут? Другие женщины тоже катаются. Посмотри, вон сколько их на слоне вместе с детьми. Мы тоже сядем вместе. Я еще никогда не каталась на слоне…
– Ладно, ладно, иди, – улыбаясь, согласился Шанкар.
И вот Баля, Ранджан, Дэви и Канта уселись на слона. Шанкар отвернулся и стал молча созерцать лотос, распустившийся на голубой глади пруда, затем он перевел взгляд на стоявшего за расположенной неподалеку оградой оленя. Маратхская девушка, нежная и прекрасная, как мечта, с цветком чампака, вплетенным в ее волосы, кормила оленя горохом со своей маленькой ладошки; другой рукой она ласково гладила его по голове. Рога оленя были покрыты нежным пушком, похожим на мох. которым обрастают старые камни на берегах озер. Когда горох кончился, олень своим мягким красным языком стал лизать ладонь девушки, и глаза ее засветились материнской любовью.
Вдруг в ушах Шанкара, словно свист крыльев пролетевшей мимо ласточки, внезапно прозвучал звонкий детский смех. Шанкар обернулся и увидел, что Ранджан, который только что слез со слона, отнял у Канты нож и, пронзительно визжа, побежал к нему. Следом за мальчиком бежала Канта, пытаясь догнать его.