— Ничего. Не допил немножко, — сказал он, встряхнувшись.

Утром он снова был самим собой, к тому же пришла почта. Каботажный катер заходил в устье реки дважды в месяц: один раз по дороге к угольным разработкам, другой раз — когда возвращался оттуда. На пути туда он привозил почту, за которой Гай высылал лодку. Прибытие почты было главным развлечением в их бедной событиями жизни. В первые два дня они бегло просматривали все подряд — письма, газеты из Англии, газеты из Сингапура, журналы и книги, с тем чтобы в последующие недели заняться ими более подробно. Иллюстрированные журналы они рвали друг у друга из рук. Не будь Дорис так поглощена почтой, она заметила бы в муже перемену. Ей нелегко было бы определить ее, а тем более объяснить. Глаза его глядели настороженно, губы беспокойно подергивались.

А неделю спустя, когда она сидела утром в затемненной комнате, погрузившись в малайскую грамматику — она прилежно учила местный язык, — до нее донесся с улицы какой-то шум. Она расслышала голос их боя, сердито что-то говорившего, потом второй голос — кажется, водоноса, а потом женский голос — пронзительный и бранчливый. И возня. Она подошла к окну и отворила ставни. Водонос, ухватив за плечо какую-то женщину, тащил ее прочь от дома, а бой обеими руками подталкивал ее в спину. Дорис сразу узнала в ней ту самую женщину, что как-то утром слонялась возле их дома, а позже в тот же день стояла близ теннисного корта. К груди она прижимала ребенка. Все трое злобно горланили.

— Перестаньте! — крикнула Дорис. — Что вы делаете?

Услышав ее голос, водонос разом отнял руку, и от нового толчка в спину женщина упала наземь. Внезапно стало тихо, бой угрюмо смотрел в пространство. Водонос с минуту колебался, потом улизнул. Женщина медленно поднялась с земли, поудобнее перехватила ребенка и застыла, уставившись на Дорис. Бой что-то сказал ей — Дорис не разобрала, да и все равно не поняла бы; женщина не ответила ни словом, ни жестом, но повернулась и побрела прочь. Бой проводил ее до самых ворот в деревню. Когда он возвращался, Дорис окликнула его, но он сделал вид, что не слышал. Не на шутку рассердившись, она повысила голос: