- Куда же все это делось? - спросила Татьяна.

- Вот и я интересуюсь - куда.

- Но ведь не мы же съели, - сказала Татьяна.

- А кто? И не в деньгах дело. Просто интересно - кто мог взять? Украли, что ли?

- Теперь уже и мне интересно, - сказала Татьяна.

Алексей Палыч кашлянул.

- Таня, перестань спорить с матерью, дай ей спокойно поужинать.

- Разве я спорю? - спросила Татьяна. - Если из дома пропадают никому не нужные вещи, то просто любопытно, кто их мог взять.

- Не нужные никому, кроме ребенка, - осмелился заметить Саша, и у Алексея Палыча задрожали колени. Молчаливый Саша попал в самое яблочко. Ведь детское питание не нужно никому, кроме ребенка. Ребенок сам взять не может. Значит, продукты _взяли_ _для_ _ребенка_. Такой, и только такой, вывод следовал из Сашиных слов. Алексей Палыч понимал это совершенно ясно. Теперь оставалось только выяснить: _кто_? Дальше Алексей Палыч боялся думать.

- Выходит, он сам взял? - И Анна Максимовна кивнула на кроватку, где в позе лягушки, распластавшись на животе, сладко спал Андрюша.

Алексей Палыч произнес нечто среднее между "ха-ха" и "хе-хе", показывая тем самым, что шутку жены он оценил. И напрасно произнес. Ведь сказано: не высовывайся...

- Алексей, а уж не ты ли? - спросила Анна Максимовна.

Тут пришла пора сказать, что Анна Максимовна не ошиблась: продукты похитил как раз Алексей Палыч. Но признаваться у него не было никакого желания, потому что тогда-то и возникал самый страшный вопрос: _зачем_?

Ответить на этот вопрос Алексей Палыч не мог и потому избрал популярную среди неопытных преступников тактику: на вопрос отвечать вопросом. В этой тактике было два преимущества: первое - он не лгал; второе - он заставлял следователя самого отвечать на свои же вопросы.

- Зачем же они мне? - храбро спросил Алексей Палыч и даже пожал плечами.

- Я уж не знаю - зачем, - сказал Анна Максимовна. - Помню, тебе для каких-то опытов клейстер понадобился, унес ты тогда из дома пакет с мукой.