— Тороше не тороше, но тяшелее, — пробурчал Йорпи, шлепая по мелководью и шатаясь под тяжестью своей ноши.

— Так, остановись там, у кустов, между ирисами, так — легче, легче! — опускай на землю, ставь вон туда. А ты, малый, что? За мной! Да смотри — на цыпочках!

— Я не могу брести вброд и увязать по колено в грязи на цыпочках, дядюшка; к тому же, не понимаю, зачем это нужно.

— На берег, сэр — и немедленно!

— Дядюшка, да я ведь уже ступил на берег.

— Тихо! За мной — и ни гу-гу!

Согнувшись чуть ли не вдвое, мы пробрались в тени зарослей через высокие ирисы, соблюдая все меры предосторожности, и тогда дядюшка с опаской извлек из своих громадных карманов молоток и клещи и тут же принялся за ящик. Заслышав какой-то шум, он встрепенулся.

— Йорпи, — прошептал он, — иди направо, за кусты, и сторожи там. Если увидишь кого-нибудь, свистни тихонько. А ты сторожи слева.

Мы повиновались. До нас доносились мощные удары молотка, сопровождаемые позвякиванием; вскоре, однако, дядюшка решил прервать свое уединение и громко скомандовал нам вернуться.

Вновь мы подчинились приказу и по возвращении обнаружили, что верхняя крышка ящика снята. Движимый нетерпением, я заглянул внутрь и увидел невероятное множество металлических труб и трубочек всевозможных видов и размеров, переплетенных и спутанных в один чудовищный клубок. Больше всего это походило на гигантское гнездо анаконд и кобр.

— А теперь, Йорпи, — вдохновенно заговорил дядюшка, охваченный предчувствием близкого триумфа, — стань по эту сторону и готовься переворачивать ящик, как только я подам знак. А ты, юноша, стань по другую сторону. Смотрите же, не вздумайте сдвинуть его хотя бы на дюйм. Все зависит от правильной установки.