Да, сэр Джордж его помнил.

— Тот самый композитор, он еще силой сюда ворвался, вел себя возмутительно. Невыносимый господин. Почему это он снова нас беспокоит? Никола, попрошу вас объяснить все сначала.

Миссис Пемброук с силой потушила сигарету в пепельнице, словно вдруг решила навеки бросить курить, прикрыла на миг глаза, потом широко открыла их и начала:

— Он написал «Космическую симфонию», для большого оркестра — очень большого, с двумя певцами, с хором, исполняется час с четвертью. Как оркестр Лондонской филармонии, так и Лондонский симфонический оркестр согласны ее исполнить либо в Фестивал-холле, либо в Альберт-холле, но им, конечно, нужна гарантия. И они правы, это работа большого размаха. Композитор обратился и к нам, и в Комси, но и мы, и они ему отказали. Теперь он уговорил Би-би-си внести половину гарантийной суммы — двести фунтов, — если мы дадим вторую половину. Для него это особенно важно, так как Би-би-си будет записывать концерт. Потому он снова пришел к нам, сидел тут у меня часами. Случайно я узнала, что он опять обращался и в Комси и они опять ему отказали. Могу добавить, что мой муж читал партитуру, говорит, вещь очень трудная, не совсем зрелая, но интересная и исполнить ее стоит. Мне кажется, что теперь, когда в Би-би-си заинтересовались, мы можем рискнуть двумястами фунтами. Надо помнить, что это только гарантия в случае неуспеха. Если концерт удастся, мы не потеряем ни одного пенни.

— Благодарю вас, Никола, — сказал сэр Джордж. — Но прежде чем ознакомиться с точкой зрения остальных, я должен подчеркнуть, что, по моему мнению, мы не можем обсуждать это предложение по-деловому, если не будем считать заранее, что это обойдется Дискусу в двести фунтов.

— Правильно, — сказал Хьюго Хейвуд. — Мы потеряем двести фунтов. Какой бы оркестр за это ни взялся, он непременно израсходует лишнее, и к нам придут требовать еще денег. Я против.

— Я тоже, — сказал Спенсер с редкой для него лаконичностью.